AJS: Привет. Давай знакомить людей. Ты - Макс Смыков. Кто ты для тех, кто в теме?
Макс: В узких кругах знают мой сервис - называется «Макс Сервис», стоит на Днепровской. Мы специализируемся только на Suzuki Jimny и прототипах на его базе. Всё, что можно сделать с Jimny - от лифта до полного свапа - мы делаем.
AJS: А сам на чём ездишь?
Макс: У меня Jimny в 23-м кузове (JB23). На этой платформе я уже лет 10–15. Машина - чистый прототип, для дорог общего пользования она не предназначена.
AJS: Чем твой Jimny отличается от обычного?
Макс: От стока там ничего не осталось.
Кузов приварен к раме - не на резинках.
Снаружи - внешний каркас, внутри - полукаркас. За спинками передних сидений стоит роллбар и центральная дуга.
Колёса: 38-я грязевая резина (МТ).
Машина широкая, низкая, короткая.
AJS: Что под капотом?
Макс:
Двигатель: сейчас стоит VQ35 от Nissan (V6 3.5 литра). До этого был VZ от Prado, но он слабоват.
Коробка: автомат Toyota (живучий, почти не ломается).
Раздатка: тоже Toyota.
Мосты: от Toyota Prado
Всё силовое Toyota + мотор Nissan.
AJS: А подвеска?
Макс:
Амортизаторы длинноходные RaySpace (китайские, но очень крутые).
Клюшки спереди и сзади - поверх моста.
Пружин нет: амортизатор - единый элемент с пружиной.
Панары и рулевые тяги - из алюминия (чтобы легче и прочнее, стенка толстая).
AJS: Где радиатор?
Макс: Сзади, с большим вентилятором SPAL. Управляется через ШИМ-контроллер. Один вентилятор и хватает.
AJS: А салон?
Макс: В салоне - ничего лишнего. Только два пластиковых кейса и два аккумулятора (титанат, ёмкие и лёгкие). Никаких PDM, всё просто. Жгут проводов тонкий, чтобы быстро обслуживать.
AJS: Чем управляется мотор?
Макс: Мозги — Stealth PCM (Владивосток). Надёжно, без глюков.
AJS: Что самое важное в этой сборке?
Макс: VQ35 в Jimny — это лучшая история для прототипа. Мощность, момент, и трансмиссия Toyota это переваривает. Блокировки: Hard Block. ШРУСы: родные (но под нагрузкой). Тормоза: справа (стандартная схема).
AJS: Ты участвуешь в RFC. Что это вообще?
Макс: RFC (Rainforest Challenge) - это соревнования мирового уровня. Первые старты были в Малайзии, потом пришли в Россию. Если проходишь несколько этапов в РФ и попадаешь в тройку - можешь поехать в Малайзию. Но это очень дорого: возить с собой вторую машину как донор, запчасти, логистика.
AJS: Сколько раз участвовал?
Макс: В РФС как пилот - 4 раза, 3 из них первое место.
AJS: Как проходят этапы в Приморье?
Макс: Дни чередуются.
Первый день - обычно проще.
Но бывает локация с водой и глиной: первые 1–2 экипажа ещё проезжают, а следующие просто встают - грязь уже размешана. В этом году одну локацию все слили, никто не доехал (ДНФ — did not finish).
Другой день - перепады, сопки, развороты около дерева, где нужно каркасом касаться ствола и по сути разворачиваться «об дерево».
AJS: Что самое тяжелое?
Макс: Болото и вода. Когда ты бежишь с тросом по пояс в грязи - выматывает весь экипаж. Плюс резина замывается: шашки забиваются грязью, колесо становится гладким, тяги нет.
AJS: А экологию проверяют?
Макс: Да, строго. Нельзя ломать деревья. Лебедиться за дерево можно только через защиту коры. Нельзя цепляться за вешки и ленту. Если трос перетрётся на дереве и порвётся — можно кувыркнуться назад.
AJS: Штурман - это просто пассажир?
Макс: Нет. Штурман делает всё. Он видит снаружи то, чего не видит пилот изнутри.
Он бежит с тросом.
Он подсказывает: «левее, правее, жмись к дереву».
Он заранее проходит трассу пешком, смотрит ошибки других, готовит план А и Б.
Он может подстраховать тросом, чтобы машина не упала на борт.
Без штурмана ты никто.
AJS: Страшно, когда висишь на двух колёсах?
Макс: Очково, конечно. Думаешь, как бы не сделать лишнего, чтобы не перевернуться. Но штурман контролирует ситуацию.
AJS: Что ломается чаще всего?
Макс:
Соленоиды на пневмоблокировках (можно просто об дерево стукнуть).
Проводка (трётся, даже в салоне).
Компрессоры.
Трос - это расходник. А мотор, коробка, мосты - живут долго. VQ35 и автомат Toyota почти неубиваемые.
AJS: Самый запоминающийся момент?
Макс: Сахалин: ров, в который падаешь резко вниз. Надо успеть в конце дать газ, чтобы морда выровнялась на прямые колёса. Или RFC-2025: разворот на сопке - надо лечь на каркас и развернуться вниз.
AJS: Где вы катаетесь в Приморье?
Макс: У нас нет специальных трасс. Наш лес - это трасса. Была домашняя гора Холодильник, но её застраивают. Сами себе делаем трассы, разграничиваем. Есть места: Варяг, сопки, лес. Мы не тренируемся за неделю до гонки. Мы постоянно катаемся: покатушки, прохваты, зимой снег долбим.
AJS: Что посоветуешь человеку, который только купил стоковый Jimny?
Макс: Путь самурая:
Потом 32–33 колеса, вторая лебёдка, мотор. А когда надоест - строишь прототип. Это уже не для дорог, дорого, долго, но эмоции - как на багги.
AJS: Кто тебя поддерживает?
Макс: Друзья: они же механики, всегда со мной. Жена: на всех соревнованиях. Штурман: с ним тоже ездит семья. Ещё дружим с командой «Jimbazi» - у них разборка, тоже гоняют давно.
AJS: Планы на этот сезон?
Макс: Перестроить машину. Думаю между:
Кузов Samurai (квадратный, пляжник, без задней части крыши) — посадка ближе к рулю, но обзор через лобовое стекло плохой.
Или остаться в 23-м кузове — дверной проём больше, удобнее вылазить, обзор лучше.
Скорее всего, оставлю 23-й.
AJS: Что самое дорогое в этом хобби?
Макс: Финансы и время. Машину можно списать за одну гонку. У прототипа - менять раму, кузов, каркас. В сервисе вечно очередь, подъёмники заняты. Люди приезжают «просто лифт поставить», а рама гнилая и понеслось: снять кузов, пескоструй, покраска, полгода работы.